Не только политика
В Барнауле родилась звезда мировой оперы


Анонсы

Баннер

Баннер

ОБЛАКО ТЭГОВ

Владимир Рыжков: Там, где власти чувствуют сильное сопротивление, они отступают

 

Сопредседатель РПР-ПАРНАС Владимир Рыжков был одним из немногих оппозиционеров, приглашенных на недавний Валдайский форум. Он даже задал вопрос президенту Владимиру Путину о возможной амнистии для обвиняемых по «болотному делу». Тогда глава государства ответил, что не исключает такого поворота событий. Некоторые увидели в этом признак чуть ли не новой оттепели. Что сам Владимир Рыжков думает о разговоре с президентом, об отношениях между Кремлем и оппозицией и перспективах РПР-ПАРНАС? Об этом политик рассказал в интервью «Профилю».

ПРОФИЛЬ: Владимир Александрович, после митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова Кремль провозгласил начало политической реформы. Прошло почти два года. Как вы считаете, реформа произошла?

Рыжков: Изменения есть, и они довольно значительные. Вспомните, разве еще три года назад можно было представить себе участие лидеров оппозиции в выборах в Москве и победу оппозиционного мэра в Екатеринбурге или в Петрозаводске? Везде был тотальный запрет. Мы не могли участвовать даже в выборах в поселковый совет. А сейчас появилась возможность добиваться победы на местном или региональном уровне. РПР-ПАРНАС уже имеет семь мандатов по стране. И этот баланс сил в пользу оппозиции продолжает быстро меняться. И если сегодня власть дает возможность оппозиции побеждать в Екатеринбурге и Петрозаводске, то почему мы с вами исключаем, что через год у оппозиции не будет возможности победить и на губернаторских выборах? Давление общества на власть растет. А там дело дойдет и до побед на федеральных выборах. Первое, самое большое изменение — это то, что в России действительно началась свободная регистрация партий. Это победа тех, кто выходил на Болотную площадь. Хотя настораживает, что две оппозиционные партии — «Народный альянс» и «5 декабря» — по-прежнему испытывают проблемы с регистрацией. Второе важное изменение — это прямые выборы губернаторов, которые, однако, пока никуда не годятся, потому что был введен муниципальный фильтр, который позволяет отсечь любого. Третьей частью политической реформы станет новый закон о выборах Госдумы, в котором, скорее всего, будет прописано, что половина депутатов будет избираться по партийным спискам, а другая половина — по одномандатным округам. Я считаю, что такая система даст возможность пройти в Думу реальным оппозиционерам и ярким людям.

ПРОФИЛЬ: Не кажется ли вам, что власть, несмотря на некоторые послабления, все же держит оппозицию в своего рода политической резервации?

Рыжков: Резервация резервации рознь. Может быть маленькая холодная камера в ШИЗО, а может быть просторный вольер... А дальше можно будет сломать стены и оказаться на свободе.

ПРОФИЛЬ: На Валдае вы беседовали с Владимиром Путиным, Вячеславом Володиным и Сергеем Ивановым. Как вам показалось, намерены ли они продолжать политические реформы или демократизация будет носить «точечный характер», как в Москве или Екатеринбурге?

Рыжков: Политика — это всегда баланс сил. Понятно, что мы хотим коренных изменений, а они не хотят никаких изменений. И результат борьбы будет зависеть от соотношения этих сил. Вы правильно заметили, там, где власти чувствуют сильное сопротивление, они отступают. 8 сентября было три таких примера — в Москве, в Екатеринбурге и в Петрозаводске. Но там, где власти не чувствовали никакого сопротивления, они вели себя так же, если не хуже, чем раньше. Ну, скажите мне, разве может быть явка в Кемерово 70%? А в Кызыле, где, по данным наших наблюдателей, явка была 25%, по официальным данным, она составила 45%. Так не бывает. Просто там, где падала явка, рос процент фальсификаций.

ПРОФИЛЬ: И все же готова власть пойти на реальные реформы, чтобы снизить градус протестных настроений?

Рыжков: Как я понял из разговора с Владимиром Путиным и Вячеславом Володиным, они готовы пойти на диалог. У меня сложилось впечатление, что они понимают: давление в котле растет и нужно выпускать пар. Володин постоянно говорил, что он за честную конкуренцию на местных и региональных выборах, и они будут стараться ее обеспечивать. И я считаю, что такую позицию надо использовать по максимуму.

ПРОФИЛЬ: Каким образом?

Рыжков: Сейчас необходимо продолжить работу по двум основным направлениям. Первое — добиться прекращения политических репрессий. Для этого нужно отменять или серьезно видоизменять закон об НКО, статьи об экстремизме и недавно принятые законы о митингах и демонстрациях. Второе — нужно возобновить работу над политической реформой, которую мы начали еще при Дмитрии Медведеве, в виде рабочей группы или круглого стола. Очевидно, что нужно убирать муниципальный фильтр на выборах губернаторов, чтобы обеспечить реальную конкуренцию и реальную сменяемость власти в регионах. Нужно упрощать избирательное законодательство, так как людей по-прежнему не регистрируют на выборах из-за отсутствия копии паспорта или из-за того, что фотография не того размера. Третье — нужно вводить жесткое уголовное наказание для фальсификаторов. Чтобы люди знали, что за подделку протоколов они получат пять лет тюрьмы. Четвертое — нужно устанавливать видеокамеры на всех участках, так как эта мера работает. И пятое — нужно сводить к минимуму голосование на дому и по открепительным талонам. Посмотрим, допускают ли на практике Путин и Володин возможность такого диалога.

ПРОФИЛЬ: На выборах в 2012-м вы выиграли мандат депутата гордумы Барнаула, в 2013-м Борис Немцов стал депутатом заксобрания Ярославской области. Вы считаете, что один-два мандата, выигранные на региональном уровне, способны повлиять на политическую обстановку в стране в целом? Не кажется ли вам, что власть готова сдать лишь те позиции, которые ни на что не влияют?

Рыжков: В политике символический капитал часто играет намного большую роль, чем фактический. Там, где оппозиция начала побеждать, там граждане понимают, что участие в выборах не бессмысленно и от их голоса что-то зависит. И сейчас многие уже верят: если на выборах в Мосгордуму оппозиция сработает хорошо, она сможет на них победить. Так как главный фактор российской политики — это не Рыжков или Навальный и даже не Путин, а кардинальные изменения в настроении россиян, которые меняются не в пользу власти, а в пользу политической конкуренции, верховенства закона и борьбы с коррупцией. Начались фундаментальные изменения в обществе, и власть уже не сможет с этим ничего поделать. И помяните мой прогноз — ближайшие несколько лет станут годами крупных, фундаментальных изменений в российской политической системе. Вопрос лишь в том, в какой форме все эти изменения будут происходить, в радикальной или в цивилизованной — в форме диалога, как, например, в Польше в конце 1980-х.

ПРОФИЛЬ: До следующих выборов целый год. Какие планы у вас лично и у вашей партии?

Рыжков: Мы собираемся идти на выборы губернаторов в пяти регионах, баллотироваться в парламенты — в девяти и выдвигать своих кандидатов в мэры семи городов. То есть нам предстоит 25—30 региональных выборов в сентябре 2014 года. Кроме того, мы продолжим работать над освобождением узников Болотной, добиваться продолжения системных политических реформ. Также мы приняли решение начать кампанию по реформе «Газпрома». Это не просто крупнейшая корпорация, это компания, которая определяет всю социально-экономическую ситуацию в стране, так как стоимость газа составляет 80% стоимости ЖКХ. При этом в «Газпроме» гигантская коррупция и гигантские непрофильные активы. Например, люди собрали 400 млн рублей на помощь пострадавшим от наводнения на Дальнем Востоке, в то время как «Газпром» только за двух футболистов «Зенита» заплатил больше! Возникает простой вопрос: что важнее? Мы будем вести кампанию за аудит «Газпрома», его реформу и оздоровление, за контроль над тарифами на газ и их снижение.

ПРОФИЛЬ: В октябре должны возобновиться переговоры пула правых партий — «Гражданской платформы», «Яблока», «РПР-ПАРНАС» и «Демократического выбора» — о согласовании действий на выборах депутатов Мосгордумы, которые намечены на сентябрь 2014 года. Как вы оцениваете их перспективы? Объединение с Прохоровым возможно?

Рыжков: Мы считаем, что на выборах в Мосгордуму идеальным был бы единый список от РПР-ПАРНАС, «Гражданской платформы» Прохорова, «Яблока» и сторонников Навального. Думаю, что такой список мог бы получить в Москве 70%. И мы такие переговоры проведем. Но, скорее всего, «Яблоко» пойдет отдельно. Гораздо больше перспектив в этом плане у переговоров с Навальным. У нас уже есть предварительное коалиционное соглашение. Если же Прохоров не войдет в эту коалицию, тогда на выборах в Мосгордуму будет три демократических списка. В этом случае, я думаю, голоса демократических избирателей, которых в Москве 40—45%, будут фактически поделены между списками партии Прохорова и РПР-ПАРНАС.

ПРОФИЛЬ: Вы лично намерены баллотироваться на выборах в Мосгордуму?

Рыжков: Меня уговаривают, но я пока не хочу, так как я не москвич, а сибиряк. У меня душа в Сибири. Я люблю Алтай, Хакасию, Туву, Томск, Красноярск. Но если это нужно будет для общего успеха оппозиционной коалиции, то, конечно, я соглашусь.

ПРОФИЛЬ: Если партия Алексея Навального не будет зарегистрирована, он снова будет баллотировался от РПР-ПАРНАС? Многие обратили внимание на то, что во время своей кампании по выборам мэра Навальный старался не говорить о том, какая именно партия поддержала его... Не повторится ли такая история на выборах в Мосгордуму?

Рыжков: Этого не может произойти. Кампания по выборам мэра принципиально отличается от кампании в Мосгордуму. Выборы мэра — это чисто персональная кампания. А любые парламентские выборы — это выборы команды. Поэтому даже если кто-то захочет сделать парламентскую кампанию своей собственной, у него ничего не выйдет. Так как в любом случае речь будет идти о списке, о коалиции, о группе кандидатов и так далее.

ПРОФИЛЬ: Известно, что между лидерами оппозиции есть разногласия. Например, РПР-ПАРНАС неоднократно выступала против роста националистических настроений в стране. А Алексей Навальный во время своей избирательной кампании постоянно апеллировал как раз к националистическим чувствам горожан, обещая запретить столичным компаниям брать иностранцев на работу. Как вы к этому относитесь?

Рыжков: Действительно, разногласия между нашей партией и Алексеем Навальным есть, и они порой достаточно серьезные. Но мы строим коалицию для общей победы. И когда мы пойдем на выборы вместе, мы обязательно примем документ, в котором отразим те позиции, по которым мы совпадаем, и договоримся о том, какие темы являются неприемлемыми для нашей партии. И постараемся держаться этих договоренностей.

ПРОФИЛЬ: Как вам кажется, готов ли Навальный встраиваться в систему и идти на диалог с властями или его стихией является улица?

Рыжков: Само выражение «встроиться в систему» несет негативный подтекст. Позитивный подтекст имеет выражение «пойти на диалог ради изменений». И я, например, не готов, не хочу и не буду встраиваться в систему. Если бы я хотел это сделать, я бы из системы не уходил весной 2000 года — в оппозицию Путину. Но если вопрос поставить иначе: хочу ли я изменить систему? Да, я этого хочу, и я хочу сделать это и через диалог, и через коренные реформы. Не встраиваться в систему, а менять ее — вот наш принцип. Что касается Алексея Навального, то Координационный совет оппозиции, в котором он принимал участие, тоже поддержал идею диалога и круглого стола. Значит, он уже выступил за диалог с властью с целью изменения системы и проведения новых выборов. Но если не будет улицы, не будет и никаких изменений. Я считаю, что митинги протеста — главный фактор побуждения к диалогу и системных изменений в стране.

ПРОФИЛЬ: В конце ноября пройдут выборы в Координационный совет оппозиции. Нужен ли этот орган?

Рыжков: Я не участвовал в выборах в Координационный совет оппозиции в августе прошлого года, так как уже тогда понимал, что невозможно договориться столь разным силам, как нацисты и либералы. В итоге совет не объединил оппозицию, а еще больше расколол ее. И сейчас, после того как из совета вышли основные лидеры, я вообще не вижу никакого смысла в его существовании. Я считаю, что в организации протестных акций должны участвовать все основные оппозиционные силы, кроме партий власти и радикалов, и этот оргкомитет должен заниматься только определением формата протестных акций, времени, места и лозунгов.

ПРОФИЛЬ: Что может стать поводом для очередных массовых акций протеста?

Рыжков: Очевидно, что самый большой и значимый раздражитель — продолжающиеся политические репрессии. Если Алексея Навального посадят в тюрьму, если будут вынесены приговоры фигурантам «болотного дела», будут посажены экологи Greenpeace, это станет главным поводом для очередных акций протеста. И я первым на них выйду, как и вся наша партия.

Профиль

16 октября 2013

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться сейчас




Забыли пароль?

Регистрация на сайте

Календарь
<< Октябрь 2013 >>
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Новости в стране

25 апреля 2017
Госдума выйдет в шесть соцсетей

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

06 апреля 2017
Число бедных в России в 2016 году увеличилось на 300 тысяч человек

06 апреля 2017
Организованные Навальным протесты одобряют 38% россиян – «Левада-центр»

06 апреля 2017
Правительство попросили раскрыть список освобожденных Путиным от налогов россиян

06 апреля 2017
Страна ждет отставки Медведева: рейтинг премьера оказался ниже Жириновского

06 апреля 2017
Первый канал их не покажет. Зато они покажут властям

Всё о выборах Фотографии Аудио Видео

Подписаться на новости
RSS
ГлавнаяНовостиБиографияМои выступления, статьиМнения, аналитикаКонференции, семинарыФото, видеоКонтактная информацияАрхив
Владимир Рыжков