Не только политика
В Барнауле родилась звезда мировой оперы


Анонсы

Баннер

Баннер

ОБЛАКО ТЭГОВ

«Самая прозрачная за последние 20 лет избирательная кампания»

Первое, что приходит в голову, — сравнить официальные данные Центризбиркома (ЦИК) с данными наблюдателей: по закону каждый из них должен получить на руки копию протокола с результатами голосования. Если они совпадают с официальными — все в порядке, если нет — здесь может быть нарушение. «Ведомости» собрали и изучили копии протоколов по 319 московским участкам (всего их в Москве 3374). На этих участках было зарегистрировано примерно 0,7 млн человек, проголосовало примерно 0,4 млн, т. е. почти 10% москвичей, пришедших на эти выборы. Расхождения с официальными данными есть в 59 протоколах, т. е. примерно в 18%. Все эти расхождения, кроме одного случая, в пользу «Единой России» — ей могли приписать почти 13 000 голосов (точные цифры см. в таблице на стр. 12). Если экстраполировать эти данные на всю Москву, получится порядка 130 000 голосов — это примерно 3% москвичей, которые голосовали. А «Яблоко» — лидер по потерянным голосам — потеряло примерно 1%. Кардинально официальную картину не меняет.

Но как тогда объяснить анекдотические случаи? Например, в гимназии № 1507 (Теплый Стан) было три избирательных участка. На первом (№ 2257) за «Единую Россию» было отдано 18,1% голосов, на втором (№ 2258) — 24,85%, на третьем (№ 2259) — 53,5%. И никаких расхождений между официальными данными и копиями протоколов нет. И жалоб нет.

Можно предположить, что нарушения уже учтены в протоколах — ведь строчки «число бюллетеней, вброшенных за такую-то партию», в них нет, все бюллетени считаются в общей куче. Опрос наблюдателей такую возможность подтверждает.

Как подменяли

«В районе Марьино 65 участков. Мы набрали 65 человек коммунистов и их сторонников, написали заявления «даю согласие быть членом комиссии с правом решающего голоса от КПРФ». Сдали документы в территориальную избирательную комиссию (ТИК) Марьино и взяли у них расписку в получении, — рассказывает секретарь КПРФ по Юго-Восточному административному округу Раиса Колотева.

— У нас есть член ТИК с правом решающего голоса. ТИК назначил заседание на 8 ноября, чтобы утверждать людей. Он приехал. А ему говорят: мы вчера заседали и все утвердили. Он просит: дайте мне посмотреть, кого из наших вы утвердили. Утвердили, говорят, всех. Документы в сейфе, а ключ — у председателя. Дозвонились до председателя — тот говорит: документы в управе, потому что завис компьютер… Дальше стали поступать звонки от наших кандидатов в члены комиссий — комиссии уже работают, а наших людей туда не приглашают. Стали обзванивать эти участковые избирательные комиссии (УИК). Там отвечают, что от КПРФ у них другие люди… А этих людей мы вообще не знаем. После этого мы потребовали предъявить документы. И выяснили, что в 20 случаях произошла подмена. Причем подпись на документах похожа на подпись первого секретаря московского горкома КПРФ Рашкина, но подделанная. Уже на выборах наши люди подходили к подмененным наблюдателям от КПРФ, спрашивали: «Вы от КПРФ наблюдатель?» — «Нет, я от управы». А написано, что от КПРФ… Мы обратились с жалобой в Мосгоризбирком, там криминала не нашли. Направили документы в прокуратуру. Замглавы управы Марьино сказала, что любая экспертиза подтвердит, что подпись Рашкина подлинная«.

Как не пускали

На многих участках 4 декабря перед наблюдателями просто закрыли двери. В районе Лефортово на участки не могли попасть не только наблюдатели — кое-где не пускали даже членов комиссий с правом решающего голоса, вспоминает Павел Тарасов (КПРФ): «В 7.30 наблюдатели приехали, на участке № 1347 в ДК МЭИ все было заперто. Стучались во все двери, но безрезультатно. Там пандус есть — это зал, огромные окна, можно в окно постучать — и стучали. Вся комиссия просто как на ладони, все на тебя смотрят, все тебя видят, но никто не шевелится. Только в 7.50 удалось туда пройти. Они говорят: мы вообще никого не должны до 8 часов пускать. Когда мы прошли, выяснилось, для чего они это делали: все урны были опечатаны. Я хотел хотя бы через щель посмотреть и убедиться, что там ничего нет. Меня силой оттуда оттащили. Лично председатель УИК, и позднее присоединился один из членов ТИК. Повалили на пол, руку выкрутили. Заявление в УВД было написано, и в Следственный комитет я ездил. Пока подвижек нет».

На участках № 1353 и № 1350, по словам Тарасова, члены комиссии с правом решающего голоса смогли разглядеть через щели опечатанных урн: там уже лежали пачки бюллетеней. В обоих случаях возмутителей спокойствия немедленно удалили. На участке № 1351 обнаружили целую стопку бюллетеней за «Единую Россию» на столе председателя УИК. «Забрали ее, когда приехала милиция — оформили протокол. Но потом, видимо, на милицию надавили, заставили вернуть бюллетени избирательной комиссии. Там 45 бюллетеней было», — рассказывает Тарасов.

Как выгоняли

«Не давали ходить по участку свободно, грозились удалить, списки избирателей не показали, — вспоминает Татьяна, наблюдатель от “Яблока” на участке № 1658 в Братееве. — Урны с отведенных нам мест вообще были не видны. Наблюдатель от “Справедливой России” написала жалобу, положила ее на стол председателя. Та жалобу принять отказалась. Но урны переставила».

«Я отказалась ехать с переносной урной. Председатель наш, Жабин, сказал, что я обязана ему подчиняться. Раз не подчиняюсь, то он проводит голосование среди членов комиссии, тут все тетеньки подняли руки — что я исключаюсь», — рассказывает Нина Никулина, назначенная партией «Яблоко» в УИК № 1334 членом с совещательным голосом.

«Комиссия искала разные предлоги выманить нас с участка, даже предлагали отобедать за счет комиссии в соседнем ресторане, — подтверждает Владислав Крайнов, дежуривший на том же участке, № 1334, в качестве наблюдателя. — Но мы решили сидеть до победного. Я обратил внимание на подозрительную активность у одной из урн — там что-то долго делал молодой человек и член комиссии с правом решающего голоса от “Единой России” рядом терся. Подбегаю — и вижу, как этот молодой человек неуклюже пытается запихнуть толстую пачку бюллетеней в урну, а этот самый член комиссии своими собственными руками помогает ему ее туда пропихнуть. Я этого неизвестного мне молодого человека хватаю за руку, кричу: “Вброс!” Подбегает мой коллега из “Новой газеты”, но к этому времени основная пачка стараниями члена УИК туда провалилась. На всех инструктажах нам строго-настрого запретили прикасаться к бюллетеням — иначе сами потом окажемся фальсификаторами. Но два оставшихся бюллетеня мой коллега ухитрился прижать к избирательной урне своей папкой, а я даже успел их сфотографировать. Но в этот момент молодой человек начал убегать. Я с криком “Полиция!” побежал за ним, надо отдать должное: полицейские на улице его задержали. Тем временем эти два бюллетеня, которые в урну не провалились, кто-то положил на стол к секретарю. Пока я милицию вызывал и объяснения давал, они и вовсе исчезли. Естественно, никто из членов комиссии не знает куда. С участка меня выкинули, когда шел подсчет голосов. Я пытался сделать фото пачки бюллетеней — после вскрытия урн она была видна, по крайней мере до тех пор, пока председатель комиссии не кинулся все ворошить. Но молодого человека вроде бы задержали, и заявление в полицию я написал».

По данным секретаря Мосгоризбиркома Фаяса Халилулина, в день голосования со столичных участков удалили всего около 60 наблюдателей. Но член Мосгоризбиркома от КПРФ Наталья Романова говорит, что удаление часто просто не протоколировали: «Люди звонили и говорили, что больше не могут оставаться на участке, их вынуждают уйти».

Никулина оспорила свое удаление с участка в суде. Ее как члена комиссии с правом совещательного голоса удалить вообще не имели права, закон такой процедуры не предусматривает. Но ее сначала отстранили от работы, а когда пришло время считать бюллетени, просто выгнали. «Им не понравилось, что я разговариваю. Тут же проголосовали и дали мне решение: удалить. Позвали милиционера. Я спрашиваю: “На каком основании?” Милиционер говорит: “Для меня слово председателя комиссии — закон”. И четверо мужиков меня собрались выносить вместе со стулом». Лефортовский суд отказался удовлетворить жалобу Никулиной на действия УИК, не найдя в протоколе заседания комиссии упоминания о ее удалении.

Как считали

«Еще до начала подсчета голосов комиссия должна по спискам избирателей сосчитать, сколько человек проголосовало. Это сделали совершенно незаметно для наблюдателей, нам уже с чернового листочка цифру огласили, — вспоминает Анна Воронцова, наблюдатель от “Яблока” на участке № 2099. — Когда бюллетени высыпали из урны, в куче были заметны пачки свернутых бюллетеней — явный вброс. Но когда наш член комиссии с правом решающего голоса (они имеют право трогать бюллетени) их находила, остальные члены комиссии вырывали у нее пачку из рук и разбрасывали бюллетени по столу с криком: “Не видим никакой пачки!” Пересчитывали их одновременно человек десять, а потом назвали нам результат».

«Должны были заполнять большой протокол на стене — сколько избирателей в книгах, сколько бюллетеней погашено и т. д. Но нам сказали: “Мы не будем его заполнять, мы сейчас посчитаем и сделаем черновичок”, — рассказывает Анна, наблюдатель от “Яблока” в УИК № 92. — “Какой черновичок?” — спрашиваем. — “А мало ли что”, — отвечает председатель. Подсчитали, сколько не выдано бюллетеней, сумму я записала. Вывалили на стол бюллетени, разгребли по кучкам, стали считать, оказалось, что у нас почти 400 бюллетеней лишних. Мы удивились: как это? Председатель пошел пересчитывать, говорит, наверное, мы неправильно посчитали. На это мы ему ответили, что не могли ошибиться на 400 человек. Хотели пойти с ним, но он сказал, что удалит нас, если мы пойдем. Вернулся примерно через час, сказал, что в книгах на 300 больше. А невыданных бюллетеней — меньше (чтобы сошлось). Он так реагировал, как будто все всё понимают, взрослые люди собрались. Когда мне выдали итоговый протокол, там у “Яблока” было уже на 50 голосов меньше. Когда я спросила, почему так, мы же считали бюллетени, он ответил: хотите берите, хотите нет. Потом, когда я зашла на сайт ЦИК, я увидела, что у “Яблока” еще на 50 голосов меньше, у “Справедливой России” на 50 меньше, а у “Единой России” — на 100 больше».

«По нашим подсчетам, на участок пришли 1100-1200 человек. Но потом оказалось, что проголосовали 1668, — вспоминает адвокат Дмитрий Черный, бывший членом участковой комиссии с правом совещательного голоса от “Яблока” на участке № 1680. — Видимо, был вброс 400 с лишним голосов, но доказать мы этого не можем: конфигурация участка была такая, что мы не могли одновременно контролировать все урны и столы. Подсчитали бюллетени — оказалось, что у “Единой России” 721 голос (42,7%). Я понимал, что мы уже проиграли этот участок, потому что наша задача была — обеспечить честные выборы. Но решил получить протокол, мне заверили копию, я пошел спокойно домой. А утром проснулся в 11 часов и выяснил, что, оказывается, за “Единую Россию” проголосовали уже 912 человек (54,7%)».

«При подсчете голосов выяснилось, что куда-то пропали 200 бюллетеней, — вспоминает Дмитрий Сурнин, бывший наблюдателем от “Яблока” на участке № 1701. — Избиратели их получили, но в урну не бросили». Скорее всего, унесли, объяснили члены комиссии. Но, уверен Сурнин, исчезнувшие бюллетени всплыли на следующий день: согласно официальным результатам выборов, число проголосовавших увеличилось с 1121 человека (зафиксировано в выданных наблюдателям протоколах) до 1312. «Яблоко» и «Справедливая Россия» потеряли по 100 голосов, у «Единой России» добавилось 400. Вечером 4 декабря у нее было 24,2%, на следующий день оказалось 50,5%.

Бывало и еще проще. «Весь избирательный день прошел идеально, — рассказывает член УИК № 6 с правом совещательного голоса от “Яблока” Дмитрий Фиников. — А потом председатель Валентин Колбас не провел итоговое заседание комиссии, не выдал протоколы, а просто уехал. Документы из участка уносить не имели права без проведения итогового заседания. Зампредседателя комиссии несколько раз хотел забрать документы в ТИК, я ему не позволял. Но в итоге он увез документы в сопровождении сотрудников милиции». У Финикова есть фотографии бюллетеней в упаковках с указанием количества голосов, поданных за партии на этом участке: «Единая Россия» — 128, «Яблоко» — 134, КПРФ — 202, «Справедливая Россия» — 113. Но на сводной таблице в ТИК он увидел и сфотографировал другие цифры: «Единая Россия» — 515, «Яблоко» — 4, КПРФ — 29, «Справедливая Россия» — 83.

Как пересчитывали

Председатель УИК сдает протоколы и бюллетени в ТИК, там данные вводят в ГАС «Выборы» — общую электронную базу данных. Вот как это происходило в Даниловском районе. ТИК располагался на первом этаже местной управы. «Но люди, которые шли в ТИК, проходили мимо — на второй этаж управы, для консультаций, судя по всему, с людьми из управ, — рассказывает Андрей Коптев, член ТИК “Даниловский” с совещательным голосом от КПРФ. — Пять человек мы смогли отловить. Остальных не успели: после того как я проявил настойчивость и попросил спуститься со второго этажа председателя комиссии № 1701 и № 1702, меня оттуда попросили удалиться. После вход наверх был перекрыт сотрудниками полиции и пускали только председателей УИК и их секретарей».

«Ведомости» пытались получить от ТИК внятные разъяснения хотя бы тех расхождений, которые можно установить документально (официально — одно, а в копии протокола — другое). Но это оказалось непросто: телефоны комиссий не отвечали, либо на другом конце провода сообщали, что «Ведомости» не туда попали.

Поговорить удалось только с представителем ТИК Таганского района, куда входит УИК № 139, — там протокол, полученный наблюдателями от «Яблока», серьезно расходился с протоколом Мосгоризбиркома. В последнем у «Единой России» оказалось на 250 голосов больше, а у «Яблока» — на 200 меньше. По телефону председателя ТИК Риммы Бахтияровой ответила женщина, наотрез отказавшаяся назвать себя. «А о чем вы хотите поговорить?» — спросила она. Услышав вопрос про УИК № 139, женщина заволновалась: «А что 139-й? Там был пересчет. Мы приложили и старый протокол, и тот, что пересчитали. Повторный пересчет был в соответствии с законом. На протоколе стоит отметка, что он повторный. А у наблюдателей копии повторного протокола нет, потому что, извините, они разбежались все. Они должны были сидеть и ждать, а они разбежались сразу после закрытия участка. Им звонили, но никто не пришел». — «А почему вообще понадобился пересчет голосов?» — «А какие у вас полномочия меня спрашивать? Вот есть вышестоящая комиссия — Мосгоризбирком, она может разобраться в ситуации. И пусть разбирается».

Как разбирались

Мосгоризбирком уже отказался рассматривать по существу жалобу «Яблока» — перечень нарушений в ней занял более 284 страниц. «Яблоко» просило отложить подведение итогов выборов и провести пересчет. Мосгоризбирком сказал «нет», сославшись на то, что добиваться пересчета нужно было раньше, на участках, а он пересматривать результаты не имеет права. Аналогичный ответ получила партия и в ЦИК.

ЦИК никакой беды на этих выборах не видит. «Абсолютное большинство жалоб не подтверждается», — заявил на прошлой неделе зампред ЦИК Леонид Ивлев. Всего в комиссию, по его словам, поступило более 1600 обращений по поводу нарушений, 1476 рассмотрено. В итоге результаты голосования аннулированы на 21 избирательном участке (39 000 избирателей).

В суды тоже особо не пожалуешься. Москвичи, оспаривавшие результаты выборов, уже начали получать первые отказы. Лефортовский суд не стал рассматривать иск Черного (член комиссии с правом совещательного голоса от «Яблока») — он добивался отмены итогов голосования или хотя бы пересчета на своем участке. Черный не прописан в этом районе и не имеет права там голосовать, т. е. не обладает активным избирательным правом. А раз так, то и жаловаться на нарушение этого права он не может, говорится в определении суда. Аналогичным образом тот же суд ответил и Сурнину (наблюдатель от «Яблока»).

Где правда

Так сколько же набрала в Москве «Единая Россия»? Свою версию предлагает проект «Гражданин наблюдатель», его участники — наблюдатели от «Яблока» и КПРФ — самостоятельно подвели итоги выборов на 131 участке, где, как им кажется, было мало искажений. На этих участках за «Единую Россию» проголосовали 30,3% (официальный результат по Москве — 46,5%), рассказывает один из граждан-наблюдателей, политолог Дмитрий Орешкин.

Еще более низкий процент дают «Единой России» участки, оборудованные КОИБами — урнами с электронными сканерами бюллетеней. Фальсифицировать результаты на таких участках сложно, объясняет Орешкин: «Начальники КОИБов боятся — во-первых, туда нельзя впихнуть пачку бюллетеней, а во-вторых, он делает альтернативный электронный протокол, который ночью не перепишешь». В Москве с КОИБами работали девять ТИК, говорит Орешкин: в Зеленограде, Куркине, Строгине, Митине и Некрасовке. На этих территориях большая часть — 250 участков (более 400 000 избирателей) была оборудована КОИБами. Так вот там «Единая Россия» набрала 29,9% голосов, подсчитал Орешкин.

Анастасия Корня
Елена Мазнева
Елена Мязина
Роман Шлейнов

26 декабря 2011

Ведомости

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться сейчас


Разделы новостей

Новости
В мире
В стране
На Алтае




Забыли пароль?

Регистрация на сайте

Календарь
<< Декабрь 2011 >>
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 27 28 29 30 31
Новости в стране

25 апреля 2017
Госдума выйдет в шесть соцсетей

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

06 апреля 2017
Число бедных в России в 2016 году увеличилось на 300 тысяч человек

06 апреля 2017
Организованные Навальным протесты одобряют 38% россиян – «Левада-центр»

06 апреля 2017
Правительство попросили раскрыть список освобожденных Путиным от налогов россиян

06 апреля 2017
Страна ждет отставки Медведева: рейтинг премьера оказался ниже Жириновского

06 апреля 2017
Первый канал их не покажет. Зато они покажут властям

Всё о выборах Фотографии Аудио Видео

Подписаться на новости
RSS
ГлавнаяНовостиБиографияМои выступления, статьиМнения, аналитикаКонференции, семинарыФото, видеоКонтактная информацияАрхив
Владимир Рыжков